Про Каськета и Тотаболя

Один – Каськет, а другой – Тотаболь.

– Беличью голову, голову, беличью голову, беличью голову, беличью голову, – Тотаболь плачет и просит.

– Ты же сам съел, Тотаболь, хватит тебе плакать! Ты видишь, опять литысей1 много ходит, – говорит Каськет.

Вечером доотам пришла:

– Хо, хо, хо, – каждый вечер он плачет, плачет!

Они вскочили – один под олатину нырнул, а Тотаболь под очажную палку залез. Она зашла, глядит – никого нет! Она нашла поварешку, ее вверх подбросила.

– Милая внучка, – сказала она, – расскажи мне, куда они ушли! А поварешка ответила:

– Я жир котла Каськетов ела, тебе не скажу! Она взяла ее, побила и сломала.

Она котел нашла и вверх дном его подбросила, чтобы он там упал, куда они ушли:

– Скажи мне, где Каськеты! А котел ответил:

– Я не скажу! Я ведь жирную рыбу варил и жир ел! Она его взяла, била, била, и котел сломался.

Она клейницу нашла, подбросила ее вверх и сказала:

– Милая внучка, расскажи мне!

Она ее подбросила вверх, и клейница воткнулась у комеля олати-ны. Она тут стала копать и

Каськета нашла; взяла его и в свои штаны засунула. Тогда она снова клейницу взяла и вверх подбросила – та у очажной палки воткнулась. Она там стала копать и Тотаболя нашла. Она его взяла и тоже в свои штаны засунула и домой ушла. Она домой пришла и крикнула:

– Дочки, дочки! – по имени их зовет. – Я вам людей для игры принесла! В Тотаболя она обычную иглу воткнула, а в Каськета толстую иглу воткнула4. Она сходила в лес, медведя убила, половину его сама съела, потом им кушанье приготовила. Каськету она жирное поставила. Сказала ему:

– Каськет, Каськет, кушай, кушай, много кушай! Каськет Тотаболю говорит:

– Ты много не ешь, а то доотам нас съест.

Потом она опять ушла. Она ушла, а землянку на замок заперла. Каськет одной из дочерей говорит:

– Дай мне сверло твоей матери! »-А она, Хинтыя, принесла ему это сверло. Каськет взял и каменный чум просверлил, дыру сделал и заткнул. Вечером доотам большого медведя добыла, половину его домой принесла. Потом она еду приготовила, сказала:

– Каськет, ешь, ешь!

А Каськет еду в рукав набил, а потом выбросил. Тотаболь же все-все съел. Потом они с Каськетом на улицу вышли, и Каськет Тотаболю сказал:

– Много не ешь!

Назавтра доотам опять ушла, одного медведя добыла. Она его домой принесла, еду приготовила; жирное мясо вынула, Каськету положила. Тотаболю тоже положила.

– Тотаболь, ешь, ешь!

Каськет делал вид, что ел, но потом через рукав еду вываливал, а Тотаболь все-все съедал.

Доотам ушла, а Каськет дочерей перебил и сварил их. Он, Каськет, через ту дыру наружу вылез и каменный чум открыл. Потом он развесил мясо дочерей по дороге.

Доотам домой возвращается – мясо висит. Она взяла его и проглотила. А висело-то мясо ее дочерей, оно висело! Она домой пришла, а там Тотаболь лежит. Он через дыру не смог выбраться наружу; Каськет было тянул его, тянул, пока у Тотаболя голова не оторвалась. Каськет голову Тотаболя в карман положил, а сам ушел, долго он шел. Доотам домой идет, она куски мяса нашла и проглотила их.

– Ху, ху, ху, – сказала она, – там и мой кусок мяса! Ху, ху, ху, дочки, вы мою долю не потеряйте!

Она думала, что ее дочери убили кого-то из них. Она погналась за Каськетом. Каськет оглянулся- идет доотам. Каськет сказал:

– Роща с семью лиственницами пусть вырастет, пусть лиственницы вырастут!

Встала роща в семь лиственниц – Каськет на дерево залез. Доотам к нему подошла:

– Каськет, сюда спустись, я тебя не съем!

– Я не спущусь! – Каськет ответил. – О, ты меня сама сруби!

– Чем же я срублю? А он, Каськет, сказал:

– Когда-то раньше ты стариков Ыдатов съела, ты их топоры выблюй! Она блевала, блевала, блевала – топор! Она начала рубить дерево. А Каськет сказал:

– Мой отец когда-то зайца выкормил. Хоть бы он пришел! Немного погодя заяц прибежал:

– Бабушка, ты чего рубишь?

– Я Каськета хочу достать.

– Бабушка, давай я рубить буду. Ты, бабушка, устала. Бабушка, ты ложись спать!

Она ему топор отдала. Сама легла отдыхать. Заяц взял топор и вбил в дерево те щепки, которые доотам отрубила.

– Бабушка, дерево упало, – закричал заяц и сам убежал. Доотам вскочила:

– Зайчик, отдай мой топор, отдай мой топор! – она кричит. – Каськет, спустись сюда к бабушке!

– Ты сначала у комеля дерева ляг, рот палочкой растяни и глаза палочками расширь!

Она легла.

– Ты так лежи, а я к тебе соскочу!

Сам он немного спустился и сидит. Мелкие камушки у него в кармане были, он ими глаза доотам засыпал Та ну кататься!

Он вниз соскочил, рогатиной рубанул ее, убил. Большой костер разложил, большой костер, и в костре ее сжег.

Он обратно пошел, туда, где Тотаболь лежит. Пришел, в семиуш-ный котел его положил, из кармана голову вынул, Тотаболю приставил и его в этом котле качал, качал.

Тотаболь воскликнул:

– Чу, кто меня разбудил? А Каськет ответил:

– Доотам чуть было тебя не съела.

Он ожил, и они пошли с Каськетом. Может быть, они и сейчас еще идут.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Пока оценок нет)
Loading...

Про Каськета и Тотаболя
Писахов У Моря
Про Каськета и Тотаболя