Пастух и король

Два демона владеют по желанью

Всей жизнью нашею, подвергнув ум изгнанью,

И смертных слабые сердца

Им жертвы приносить готовы без конца.

Один — Любви названье носит в мире,

И Честолюбия — второй.

Последнего владенья шире:

В них и Любовь заключена порой.

Примеры я найду, но вам моею басней

Поведать я хочу о времени былом,

Которое дней нынешних прекрасней,

Когда Пастух простой был призван Королем

И при дворе нашел он дружеский прием.

Король тот видел, как на воле

Стада паслись, покрывшие все

поле

И, пастыря заботами, доход

Дававшие изрядный каждый год.

Король умел ценить разумные старанья,

И молвил он: «Ты пастырем людей

Достоин быть, тебе дарую званье

Верховного судьи в стране моей».

Вот наш Пастух вооружен весами.

Хотя в былом он целыми часами

Видал одних собак своих, овец,

Отшельника и волка, наконец,

Но, обладая смыслом здравым

(А это главное), бывал в сужденьях правым.

Отшельник навестил приятеля. «Сосед!

Не сон ли это все? Не бред? —

Воскликнул он. — Ты нынче возвеличен.

Но к милости монаршей непривычен,

Поверь моим словам: вверяться ей нельзя,

Она

ласкает нас, опалою грозя.

А худшее есть то, что платимся жестоко

Мы за ошибки те всегда, по воле Рока.

Я говорю, как друг. Ты незнаком

С приманкою, которою влеком;

Всего страшись!»

Был смех ему ответом.

Отшельник продолжал: «Становишься глупцом

Ты при дворе, я убеждаюсь в этом;

Сдается мне, что с тем я говорю слепцом,

Который некогда, бич потеряв в дороге,

Нашел взамен его замерзшую змею

И в руку взял ее свою,

Благодаря судьбу. «Что держишь ты, о, боги!

Ему прохожий крикнул тут. —

Скорее брось Змею!» — «Змея? Да это кнут!» —

«Я говорю: Змея! Из-за чего же глотку

Я стал бы надрывать? Ужель свою находку

Ты хочешь сохранить?» — «А что ж? Мой старый бич

Я новым заменю. Ты завистью терзаем».

Прохожим был слепец напрасно убеждаем,

Тот ничего не мог достичь,

И в руку был Змеей упрямец наш ужален.

«Но твой удел — он более печален».-

«Что худшее, чем смерть, могло б меня постичь?»

И отвечал пророк: «А горечь отвращенья?»

И он был прав. Клеветники

Усердно при дворе точили языки

И Королю внушить сумели подозренья

Насчет достоинства и честности судьи.

Явили жалобы свои

Все те, кого он осудил когда-то:

«На наши денежки судья разбогател;

Возведена им пышная палата!»

Сокровища его увидеть захотел

И сам Король. К большому изумленью,

Взамен богатств — любовь к уединенью

Он встретил там и склонность к простоте.

Но люди на своей стояли клевете:

«Его сокровища — в каменьях драгоценных;

Он за семью замками их хранит,

И ими весь сундук набит».

Король в присутствии советников надменных

Велел открыть сундук. Заношена, плоха,

Лежала там одежда пастуха,

От шляпы с посохом и сумкой до свирели,

Заветной, кажется. Смущенно все глядели,

Но молвил он: «Счастливых дней залог!

Ни зависти, ни лжи ты возбуждать не мог.

И вот тебя я надеваю снова,

Я ухожу навеки из палат;

Тот сон рассеялся, каким я был объят.

О, государь, прости мне это слово!

В час возвышения я знал паденья час

И моего могущества границу,

Но я доволен был: и у кого ж из нас

Нет честолюбия, хотя бы на крупицу?»



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Скащка Нестерка
Сказка Пастух и король