Ученик лекаря

Давно это случилось. В те времена, когда ни тебя, ни твоего отца, ни твоего деда еще не свете не было. Правил тогда Болгарией царь Борис. Жил он в городе Плиске, в большом дворце. И, как у всякого царя, служил у него придворный лекарь. Об этом-то лекаре мы и рассказ поведем. Звали лекаря Вазили, сказывали, что родом он из греков. Был тот лекарь учен и искусен в своем деле. Любую болезнь умел распознавать и на всякую хворь мог изготовить целебное снадобье. Кто его учил искусству врачевания, мы не знаем. А сам он никого за всю жизнь ничему не научил. Жил

один, как сыч в дупле, от всех хранил свои тайный Даже слуги не держал, чтобы тот не подсмотрел, как он составляет лекарства, чтобы не подобрал хоть крохи его премудрости. Похож он был на сундук с сокровищем, запертый на крепкий замок. Но и к этому замку сыскался ключ.
Пришел однажды к лекарю глухонемой парень, стал жалобно мычать да показывать руками, что за кусок хлеба готов служить ему верой и правдой. Был лекарь Вазили еще и скуп вдобавок. Взял он парня в услужение. Вот как рассудил: жалованья ему платить не надо, да к тому же если что подглядит, так не услышит, если что поймет, так никому не расскажет.
Лекарь не знал, а мы знаем
– и вы узнайте. Жил раньше тот парень по имени Радомир в бедном рыбачьем селении у моря. Глаза у него были зоркие, уши чуткие, язык острый. И умом не обделен.
С самого малолетства хотелось Радомиру побольше узнать и увидеть. Подрос он и ушел из родного селения. А когда пришел в Плиску и услышал про лекаря Вазили, сразу решил:
“Это дело по мне! Если я не сумею перехитрить старую лису, не вырву у него тайн врачевания, значит, я ничего и не стою”.
Вот он и прикинулся глухонемым, да так ловко, что вся премудрость Вазили не помогла ему распознать обман.
Семь долгих лет прослужил Радомир у лекаря Вазили. Растирал ему травы, сушил коренья, делал настойки из цветов. А когда подметал пол да мыл колбы, затверживал мудреные названия порошков и целебных напитков, что бормотал себе под нос ученый лекарь. Ночами читал в своей каморке толстые книги в кожаных переплетах.
Еще семь долгих лет миновало. Стал Вазили брать его с собой к больным. Доверил ему кровь пускать, пиявки ставить, примочки прикладывать. Научился Радомир болезни распознавать, узнал, какая от чего проистекает и как ее лечить. Так и постиг все тайны врачевания, добыл сокровища из-под запертого замка. А цепкая молодая память и светлый ум еще приумножили эти сокровища.
За все четырнадцать лет Радомир ни слова не произнес, ни разу не выдал, что живой звук от мертвой тишины отличает.
А тем временем подросла у царя Бориса дочка Марина. Резвая девочка на глазах у всех красавицей стала – белее снега, румянее розы, яснее солнца на безоблачном небе.
Царь Борис в ней души не чаял. От дуновения ветерка ее оберегал, всякое желание наперед угадывал, чтобы быстрее исполнить. Да и все во дворце ее любили, не только за красу, но и за добрый нрав.
Однажды гуляла царевна Марина с подружками в саду на лужайке. Задумали они играть в прятки. Царевна спряталась в густом кустарнике, да так, что никто ее найти не мог. Ждала, ждала Марина, чтобы ее отыскали, и сама не заметила, как сон ее сморил. Короток был сон царевны, солнце лишь на муравьиный шаг успело тень передвинуть. Да беде недолго случиться! Проснулась – словно ее подменили. Голова кружится, все тело ломит.
С того дня начала худеть и бледнеть царевна Марина. Алые розы на щеках увяли, ясные глаза потускнели. То жар, то холод ее томят, а пуще всего голова болит.
Лекарь Вазили все лекарства перепробовал. Ни одно не помогло. Царевне все хуже да хуже. Уже и с постели не поднимается, лежит, закрыв глаза, и стонет.
Царь Борис от горя обезумел. Лекарь Вазили не знает, как быть. А наш Радомир давно разгадал загадку недуга, да боится себя с головой выдать. Ведь одним сказанным словом разрушишь то, что четырнадцать лет возводил!
Принялся Вазили готовить новое снадобье. Настой десяти трав смешал, девять редких камней в ступе пестом в тонкий порошок истолок, туда же бросил. А потом задумался… Что дальше делать?
Тут Радомир и решился. Подошел к своему хозяину, знаками показывает. Положил ладонь себе на темя, ушей коснулся. Потом снял крышечку с сосуда, где Вазилево варево варилось, заглянул туда и пальцы растопырил.
Блеснули радостью глаза у царского лекаря: понял он, что хотел сказать слуга. И тут же злобно брови нахмурил: понял лекарь и то, что слуга все его тайны врачевания постиг.
“Ну, ничего! – сказал себе Вазили. – Чему научился, тому научился. Его познания, что он у меня похитил, так и умрут вместе с ним. Ведь глух он и нем! Никто не узнает, что он узнал”.
Выплеснул лекарь Вазили свое снадобье на десяти травах с девятью порошками и отправился к царю Борису. Так ему сказал:
– Понял я, что за недуг терзает твою дочь. Тяжкая эта болезнь, неизлечимая. Есть лишь одно средство, что ей поможет..
– Что же ты медлишь?! – вскричал царь Борис.
– Погоди, царь, – ответил Вазили. – То средство что подброшенная вверх монета: на одной стороне – здоровье, на другой – смерть. И никто не ведает, на какую сторону она упадет.
Заплакал царь Борис и сказал:
– Спросим дочь. Как она решит, так и сделаем.
Царевна Марина даже глаз не открыла, только прошептала:
– Будь что будет! А больше я такую муку терпеть не в силах. Доверь меня, отец, этому лекарю.
– Ты слышал, – сказал царь Борис врачевателю. – Начинай свое лечение.
– Царское слово в царской воле, – ответил Вазили. – Дай мне охранную грамоту, а в ней напиши: если умрет царевна, ты свой гнев на меня не обрушишь.
– Дам тебе такую грамоту, – согласился царь. – И еще припишу: если вернешь мою голубку к жизни, выполню любое твое желание.
Всегда брал с собой лекарь Вазили немого слугу к постели больного, а тут знаком велел ему выйти. Вдвоем с царем Борисом остались они в спальне царевны и заперли за собой дверь.
Вазили напоил царскую дочь сонным зельем и стал ждать, когда она крепко заснет.
А наш Радомир по витой лесенке тайком забрался под самую крышу. Помнил он, что под высоким потолком царевниной спальни идут лепные украшения с маленькими слуховыми окошечками. Вот он и приник к одному такому окошечку. Все ему оттуда видно, все слышно.
Крепко спит царская дочь Марина, кажется, что и не дышит. Совсем как мертвая. Тут Вазили взял острый нож и сделал разрез за ее беленьким ушком. Что же открылось?! Большой клещ глубоко впился в ее мозг. Это он день и ночь терзал царевну.
– Вот, – сказал царю Борису лекарь Вазили, – причина болезни твоей дочери. Заполз он царевне в голову через ухо, когда она в саду задремала. Мужайся, царь! Сейчас решится, быть ли царевне живой.
И Вазили приготовился щипцами тащить клеща.
Но тут сверху раздался голос:
– Остановись, учитель! Ведь ты ее так погубишь!
Оцепенел царь Борис, и у лекаря рука со щипцами словно окаменела. А голос сверху дальше говорит:
– Не пугайтесь! Это я, слуга лекаря Радомир. Вот что сделай, Вазили. Раскали добела иглу, воткни клещу в брюшко. Разожмутся его челюсти, и лапки ослабнут. Тогда и тащи.
Лекарь Вазили все так и сделал.
Разом жизнь начала возвращаться к царевне. Как и раньше, она крепко спит, но грудь мерно дышит, и румянец окрасил бледные щеки.
Закрыл рану лекарь, приложил благовонные мази, перевязал льняным полотенцем и сказал царю Борису:
– Теперь ей нужно лишь одно лекарство: спокойный сон. Не будите царевну, пока сама не проснется.
И оба тихонько удалились из спальни.
На следующий день царевна Марина улыбнулась. Еще через день засмеялась и попросила поесть. А на третий день встала с постели.
И вот царь Борис велел позвать к себе лекаря Вазили и его слугу. И когда они явились, так сказал:
– Ты хоть и говорил, что изменчиво царское слово, но мое слово тверже алмаза. Скажи, чего просишь, я исполню.
– Казни, царь, моего слугу!
Омрачилось лицо царя Бориса.
– Пожелай чего-нибудь другого! – сказал он. – Я дал тебе твердое слово, но у постели больной дочери я поклялся самому себе, что награжу и твоего слугу. Потому что вы оба были как два крыла одной птицы, принесшей жизнь моей дочери.
– Но, царь, у меня есть твоя грамота… – стоял на своем Вазили.
Тут выступил вперед Радомир.
– Позволь, царь Борис, сказать тому, кто столько лет молчал. Я знаю, Вазили не уступит. Он хочет моей смерти. И ты не можешь не сдержать своего обещания. Повели так: пусть лекарь изготовит яд и даст мне выпить. Но если я уцелею, тогда я приготовлю яд – и пусть он его выпьет. Обе твои клятвы будут исполнены.
– Что ж! Я согласен, – сказал царь Борис и про себя подумал: “Жалко обоих, да ничего не поделаешь! Кто выйдет цел из этого страшного состязания, тот, значит, и вправду более искусен в своей науке. Он и будет царским лекарем”.
Наутро Вазили принес отраву, что варил всю ночь, и на глазах у царя Бориса Радомир выпил чашу до дна. Выпил и спросил лекаря Вазили:
– Сколько я проживу?
– К вечеру ты будешь мертв, – злобно усмехнулся Вазили.
– К вечеру я приду сюда, – засмеялся Радомир, – и принесу яд для тебя. А ты, царь, прикажи всем домочадцам весь день и близко не подходить к двери и к окну моей комнаты. Смертельна будет даже малая частица пара от моего кипящего зелья.
Вазили заскрежетал зубами.
– На закате солнца тебя не станет! Мне не придется пить твой яд.
Радомир ответил:
– Мне жаль тебя, учитель!
Едва последний краешек солнца скрылся за горой, как Радомир предстал перед царем Борисом.
– Видишь, царь, я жив и невредим! Теперь смотри! – сказал он и взял стоявшую на столе пустую чашу. – Я наполню ее ядом, от которого нет противоядия. Потому что это не яд.
С этими словами Радомир наполнил чашу ключевой водой, бившей из фонтана посреди зала.
Как раз в это время растворилась дверь и вошел Вазили. Увидев своего ученика с чашей в руках, он отшатнулся.
– Проклятие! Ты распознал мою отраву по цвету, запаху и вкусу и сварил свое зелье, чтобы обезвредить ее.
– Это так! – ответил Радомир. – Недаром я твой ученик!
– Но не забывай, что я твой учитель! Померяемся силами в последний раз.
– Я не хочу твоей смерти, как ты хотел моей. Вот что я скажу тебе. Если ты распознаешь яд, ты будешь спасен. Если же нет, умрешь после первого глотка. Возьми!
И Радомир протянул ему чашу с водой.
Вазили заглянул в чашу и переменился в лице – зелье не имело цвета. Потом он понюхал прозрачную жидкость и смертельно побледнел – у яда не было и запаха.
Тогда он дрожащей рукой поднес чашу к губам, отхлебнул глоток – и упал мертвым. Страх убил его!
Так вот и кончился этот спор.
Радомир стал царским лекарем. Много лет он прожил, много людей исцелил. И оставил после себя трех учеников, которым передал все, что сам знал.




Ученик лекаря


В.Даль- У Каждого Свой Ум
Ученик лекаря