Жила-была девочка, звали ее Шелковая Кисточка – Торко-Чачак. Глаза у нее были – как ягоды черемухи. Брови – две радуги. Однажды заболел старик отец. Вот

Встретились журавль с лисой. Опустила лиса голову: – Бедный журавль, у тебя, оказывается, всего две ноги! Глянул журавль вниз, а у лисы-то – раз, два,

Далеко-далеко, там, где девять рек в один поток слились у подножья девяти гор, шумел могучими ветвями черный кедр. Под его шелковой хвоей, опершись на крепкий

Давным-давно на холмистом Алтае жил хан Ер-Боко-каан. Скота у него, как муравьев в муравейнике, хоть три дня считай – не сосчитать. Добро его ни в

Весеннее солнце землю согрело, белым цветом черемуха закипела. Выглянули из своих восковых аилов семеро братьев, семь мохнатых шмелей. Шестеро к черемухе полетели, а седьмой –

Жила-была лягушка: Вот раз она вышла из своего дома, из круглого озера. И прыг-прыг – пошла гулять. Прыг-прыг – и дорогу домой потеряла. А тут

В стародавние времена жила на Алтае чудо-зверь Мааны. Была она, как кедр вековой, большая. По горам ходила, в долины спускалась – нигде похожего на себя

В давние времена, в глубокой древности жил на голубом Алтае людоед Алмыс. Были у него длинные черные усы, перекинутые за плечи, как вожжи. Борода у

В старину, в далекую старину, конь и корова из одного ручья воду пили, одной тропой на пастбище ходили. Вот однажды, летним днем, конь сказал: –

Далеко-далеко, там, где небо с землей сливается, на подоле синей горы, на берегу молочного озера жил мальчик. Ростом он был с козленка. Из двух беличьих

От жаркого весеннего солнца, от весеннего ветра сморщился снег, съежился. Стала земля обнажаться, стала трава пробиваться. И звери, и птицы весне рады, только белый заяц

На холмистой горе спала красная лиса. Много ли, мало спала, не помнит. Проснулась, ушами повела, потянулась: – О-ой, как я голодна-а-а-а!.. Пустой живот к ребрам

Давным-давно кочевал по свету людоед верхом на синем быке. У лю­доеда семь голов, семь ртов, четырнадцать глаз. Как одолеть людоеда, никто не знал. И каждое

В старину, в далекую старину, все птицы жили на юге, и весной на Алтае пели только реки. Однажды эту весеннюю песню воды принес птицам северный

На каменной россыпи у светлого ручья, в щели между двух валунов жили дружные сыгырганы-сеноставцы. Зубами резали они траву, сушили ее на камнях и ставили стога.

Жил на Алтае старик Кудай-берген. Зубы у него пожелтели, кожа от старости высохла, бороденка белая стала, как у белого козла. Но сам старик легкий, быстрый

Старые люди рассказывают, что песня родилась в далекой Индии, где научила этому искусству людей богиня Песни. Люди других племен, приезжая в Индию, с наслаждением слушали

Жил на Алтае храбрый богатырь Ару-Мендюр. Сердце его страха не знало, тело его усталости не испытывало. Полюбил богатырь красивую девушку Чечек. – Давай жить в

У опушки черного леса, на берегу быстрой реки, возле богатых лиственниц жили дед и бабушка. Они под старость, точно зайцы к зиме, совсем побелели. Никого,

Раз зимней ночью притаился горностай под кустарником – сидит, мышей караулит. И вдруг словно гора ему на спину свалилась. Ногами горностаю не за что ухватиться,

Ты знаешь, отчего у муравьев тонкое, словно претянутое ниткой, брюшко? Вот послушай. Историю эту надо начать из далека… Жила когда-то в большом круглом озере лягушка.

Давным-давно кочевал по Алтаю на синем быке Дьельбеген-людоед. У Дьельбегена семь голов, семь глоток, четырнадцать глаз. От него ни малому, ни старому не скрыться, из

Выбрали птицы павлина в зайсаны. Павлин широко раскрыл сияющий хвост. На шапке золотые кисти. Настоящий зайсан! Стали птицы жену ему искать. От куропатки, от кедровки,

Давным-давно, рассказывают старые люди, на земле неведомо откуда появилось чудище – семиглавый Дельбеген. Обликом он был, как человек, только на плечах семь голов имел. Когда

Жил хан Каратыган. И был у него черный рогатый конь. Очень хан дорожил им. Однажды объявился в округе знаменитый конокрад. Звали его Саварка. Вызвал его

Сейчас конь с коровой не водится. А было время – даже родственниками считались. Вот раз летом пошли два друга на зеленый луг. – Вон густая

В стародавние времена на Алтае жил богатырь Бабурган, сын богатыря Адагана. Всех превосходил силой Бабурган. Не было ему равных по силе богатырей на Алтае. Характер

Жила-была лягушка. Она жила у маленького круглого озера. Вот однажды вышла из своего дома и прыг-скок по берегу, прыг-прыг – в лес заглянула, скок-скок –

Туянчи-Осень траву поела, листья дерев жует. Старая, злая; нос – чисто гнилой сучок, лицо – прошлогодняя саранка. Клыки скалит. – Все пожру! Дрожат листья, жмутся

Хорошие дни не забываются, добрые дела – вечно в памяти. В давние времена порхала по нашим лесам веселая синица, насвистывала свои песенки. Однажды в зимнюю

Жил горбатый медведь. Он был настоящий лентяй. Увидел однажды спелую шишку, и тут же у него заныло плечо, под мышкой колоть стало. – Как я,

Это было очень давно, когда все птицы жили в теплых землях. На Алтае щебетали только реки. Эту песню воды услышали южные птицы и захотели узнать,

Койонок-бог (борода – пихта верхушкой вниз) сидел в тени березы с золотыми листьями. Иримчик жует и губами толстыми (доволен!) шлепает: – Н-на!.. Н-на!.. А там,

Вместе с небом и землей был сотворен Байбарак-богатырь, ездящий на пятнистом, как барс, коне. Луна и звезды засияли, когда родилась Ермен-Чечен. Она быстрей травы, как

Много лет спасался на горе Тау старец Аянгул. До того молился, что борода в землю вошла, а ноги мхом покрылись. Шепчет чуть слышно: – Кутай,

Жила-была девочка, звали ее Торко-чачак – Шелковая кисточка. Глаза у нее точно ягоды черемухи, брови – две радуги. В косы вплетены заморские раковины, на шапке

Поток горный Кара-Су любил кувшинку-Йгу, что в заводях рjсла. Большая, желтая, как глаза зеленого бога-Кургамыша. Ладно. Целует, ласково подергивает плечами мягкими Кара-Су. Йгу как амулет

Жил на Алтае хан Сары-каан. Скота у него – как муравьев в муравейнике. Богатства его, подобно высокому берегу, окаймляли аил. А сам хан Сары-каан горькое

Ходит баран по горам. Жирный. Ладно. Кучича – злая ведьма в болоте лежит. На солнце брюхо греет. Думает: – Если год брюхо на солнце держать

Где, ласково разговаривая, семь тихих ручьев в одну бурную реку текут, на подоле семи высоких гор давным-давно жили семь братьев. Братья скота не водили. А

Давно-давно на голубом Алтае жил Байбарак, пребогатый бай. Скота у него в долинах было – как муравьевна муравейнике. Рабам своим Байбарак счета не знал. Был

На солнечной стороне островершинной горы на берегу молочного озера жил мальчик. Ростом он был с козленка. Из двух беличьих шкурок мальчик сшил себе просторную шапку.

Летел над Черными горами дух Ону-злой дух. Конь у него сизый, седло из серого камня, а подпруга из желтой кожи. Ладно. Видит дым густой над

Жил на Алтае старый большой медведь. Его любимая еда – кедровый орех. Брал он орехи только с одного кедра. Толстый кедр, в шесть обхватов. Ветки

Было, видишь, так. Полюбила девушка-Кызымиль, красивая девушка (как черемуха весной) доброго бога-Вуиса. Розового, сочного, крепкого – как шишка кедровая. Ладно. Вышла на елань, к солнцу

На Алтае, в устье реки Ини, жил богатырь Сартакпай. Коса у него до земли. Брови точно густой кустарник. Мускулы узловаты, как нарост на березе, –

Однажды выбрали птицы павлина зайсаном. Павлин широко раскрыл свой сияющий хвост, высоко поднял голову в зеленой шапке с золотыми кистями. – Зайсан, настоящий зайсан!- закричали

Зимней порой вышел горностай на охоту. Под снег нырнул, вынырнул, на задние лапы встал, шею вытянул, прислушался, головой повертел, принюхался… И вдруг словно гора упала

Стал медведь стар. А у лисы только впервые мех засеребрился, хвост пушистый вырос. Вот пошла лиса к волку: – Ах, дядя волк, какое горе, какая

Жил-был барсук. Днем он спал, ночами выходил на охоту. Вот однажды ночью барсук охотился. Не успел он насытиться, а край неба уже посветлел. До солнца

На краю голубой долины, куда сорока не может долететь, у подножия ледяной горы, на которую ворон не залетает, стоял маленький, как сердце, аил. Из него

Говорит Уртымбай: – Хочу медведя-Аю убить. Белолобые много жгучей воды за шкуру дадут. Хороший охотник был – любил хвастать. Пошел. Ладно. Аю вылез из берлоги