Бианки Виталий

— Первая сказка, — сказал отец. — Жила-была птица. Спросишь, какая? Да никакая. Просто птица, и всё тут. У неё имени не было, одно названье — птица. И жила она знаешь где? У человека в голове. Один раз человек открыл рот, хотел зевнуть. Она — порх! — и вылетела.

Смотрит, — день весенний, весёлый. Небо голубое-голубое, на нём солнце, белые

Тихо в комнате. Отец с утра сел за стол. Пишет. Вдруг распахнулась дверь, вбежала его маленькая дочь.

— Мама ушла. Мне одной скучно. Можно, я буду у тебя играть?

— Хорошо. Только тихо. Садись вон у окна. И не мешай мне. Взяла стул, взобралась на него с ногами и рассматривает книжку

с картинками. Но книжка старая, давно знакомые картинки. Из раскрытого окна виден берег реки, опушка леса.

Книжка летит на пол. Дочь

Один охотник подумал: «А погляжу-ка я, — кто ночью не спит?»

Сделал себе на берегу озера из камыша шалашик с окошечком. Забрался в него и сидит, ночи ждёт.

Скучно ждать. Спать охота, глаза сами слипаются, И заснул,

Очнулся, — глядь, уж ночь! Только узкая полоса зари горит над озером, а кругом всё черно. И всё знакомое перед глазами будто незнакомо.

Будто слева глухой забор и справа такой забор. А это камыш. Посреди ворот

Когда снег покрыл землю, в избе стали нас донимать мыши. Мой сынишка поставил на них мышеловку-живоловку.

Утром смотрим — приманка съедена и в мышеловке лежит мёртвая мышь. Полевая мышь: крупная, с блестящим чёрным ремешком на спине.

В поле голодно стало — вот она и пришла в избу. Это понятно.

Но почему она мёртвая?

Рассмотрели,

К тетеревам, когда они сидят на деревьях, не подойдёшь на выстрел.

— Стой, не шевелись, — говорю я сынишке. — Смотри, что будет.

Мы вышли к опушке леса. А на другой опушке — через поле — на кружевных вершинах голых берёз сидят тетерева. Их десятка полтора. Они черны и неподвижны, как грачиные гнёзда.

Заметили они нас или нет? Если не заметили, сейчас будут ложиться спать.

Солнце

Самые лучшие певцы у нас: в роще — соловей, в поле — жаворонок, в лесу — певчий дрозд.

Самые искусные строители : синица-ремез, — иволга, ласточки.

Самые лучшие пловцы и ныряльщики . Гагаре только голову опустить, лапками толкнуться—и она уж под водой. Кайра крыльями под водой, как руками,

Неисчислима армия врагов человека в лесу, в поле, в садах и огородах. Крошечные это враги, но их так много, что людям самим их не перебить, не отбиться от них. И если б не великая армия птиц, погибли бы от них все наши леса, поля, сады и огороды, — настал бы ужасный голод.

Страшные эти враги

Прилёт, пролёт, отлёт

Весну открывают птицы. Но велика наша Родина, и в разных её краях открывают весну разные птицы: под Москвой, Ленинградом, на Украине первым прилетает белоносый грач, на севере — серая ворона, в Сибири — галка.

Чуть появятся первые проталинки, уже тут как тут чибис, скворец и жаворонок. А растопит солнце лёд на реках, — глядь,

Весной коротка ночь и короток сон дневных птиц, долог сон птиц ночных. Чуть свет — и первым зазвенел в небе жаворонок, каркнула ворона, донеслось издали «ку-ку!». Птицы одна за другой просыпаются и запевают. В ветвях, в кустах, в траве мелькают хлопотливые крылья, гомон птичьих голосов наполняет воздух.

И так до полудня.

В самый полдень — к той минутке, когда

А южные, жаркие границы нашей Родины замыкают высокие горы и песчаные пустыни.

Высоко в горах гнездятся орлы — беркуты, громадные грифы — чёрный гриф-монах, сип белоголовый, бородач-ягнятник. Распластав крылья, прыжочками передвигается по отвесным голым скалам краснокрылый стенолаз, прячутся в выбоинах камней над пропастями желтоносые и красноногие галки и дикие голуби-сизяки; на лугах под снежными вершинами вместе с горными козлами пасутся серые улары — горные

За лесами, ближе к тёплым границам нашей Родины, широко раскинулись степи. И в степях много таких птиц, каких нет ни в лесах, ни в тундре.

В сухой, нетронутой пахарем степи расхаживают тяжеловесные, похожие на громадных кур дудаки или дрофы и некрупные их родичи — стрепеты. Тут живут хохлатые и чёрные жаворонки, розовые скворцы, быстроногие бегунки, кречетки, быстрокрылые

Всю середину нашей Родины широко опоясывают леса, тайга, мрачные урманы, весёлые рощи. Разных птиц здесь гораздо больше, чем в тундре. Не перечтёшь одних певчих птичек: скворец, полевой и лесной жаворонки, чиж, щегол, зяблик, чечётки, жёлтенькие пеночки, малиновый щур, красивый с хохликом свиристель. В сумраке леса живут красногрудая зарянка, темнопёрая

Ледовитый океан окружает с севера всю нашу Родину. На его островах и по всему берегу — тундра: ровное, глубоко промёрзшее болото. Леса там нет: ведь не назовёшь лесом берёзки ростом ниже травы.

Великое множество птиц живёт в Северном Ледовитом океане. Летом они собираются на торчащих из воды скалах: где же больше и выводить им детей?

Скопища

На всём земном шаре нет такого уголка, куда бы не залетали птицы.

Вот смелые полярники прибыли на самолётах на самый конец света, в край полуночный, ледяной, где и наша Родина кончается, — словом, на Северный полюс. Сели на льдину, раскинули на ней палатки — и стали жить. Скучать было некогда: работали.

Здорово мне захотелось добыть белую куропатку. В наших местах это редкая дичь. Подпускают они близко, да всегда так неожиданно срываются, что каждый раз вздрогнешь, и пока сообразишь, что да как, они уже далеко. Ну, и смажешь, конечно.

А вот Кузя-пастушонок нет-нет, да и принесёт из лесу, где лошадей

Осень. Хитрый Лис думает:

«Утки в отлёт собрались. Дай-ка схожу на речку — утятинкой раздобудусь».

Подкрался из-за куста, видит: правда, целая стая уток у берега. Одна Уточка стоит под самым кустом, лапкой перья в крыле перебирает.

Лис хвать её за крыло!

Со всех силёнок рванулась Уточка. Оставила перья у Лиса в зубах.

«Ах ты! — Лис думает. — Вырвалась как. .»

Стая всполошилась,

Жил в лесу Лис. Хитрый-прехитрый — всех проведёт и обманет. Уж на что Ёж мастер защищаться. На нём тулуп — куда как хорош, — Ежа и руками не возьмёшь. А Лис схитрил и взял.

Вот идёт Ёж по лесу, похрюкивает, ножками-коротышками по корешкам постукивает.

Лис на него.

Ёж брык! — и стал шариком. Поди-ка, сунься к нему, — кругом колючки.

Лис обошёл его кругом, вздохнул и говорит:

— Ну, раз ты теперь шарик, надо тебя покатать

Закатилось солнце, примолкли птицы и звери.

Овцы, коровы спят.

Куры, утки, индюшки спят.

Дед-Птицевед запер ворота на птичьем дворе, сел на завалинку отдохнуть.

Лягушки в сумерках завели разговор.

Разные лягушки по-разному урчат и квакают.

Взгрустнулось детишкам, и жмутся они к деду.

— Дед-Птицевед, чего лягушки плачут?

— А ну их в болото! Нудные они, глупые.

— Расскажи, дединька!

— Говорю:

Жёлтенькая пеночка-теньковка с пожелтевшей ветки:

— Тё-тень-ка!

Пе-ноч-ке

День-день-ской

Тень!

Пёстрый хохлатый удод: — Худо тут! Худо тут!

Снегирь: —Жуть! Жуть!

Горихвостка: — Жить! Жить!

Воробей: —Чуть жив! Чуть жив!

Вороны прилетят на помойку, кричат: — Харч! Харч!

Ласточки щебечут:

— Пеки калачи,

Жарь

Маленькая сова-сплюшка из дупла: —Сплю! Сплю! Солнца нет, а свет — не люблю! Всё сплю, сплю.

С большого мха, за лесом, объявляют журавли трубными голосами: — Ут-рро! Ут-рро!

Красногрудая заряночка Терентию-Тетереву, заснувшему под кустом:

— Терентий! Терентий!

Проснись! Проснись!

С ружьём идут —

Убьют, убьют, убьют!

Терентий-Тетерев: — Проспал, пропал, пропал!

Загремел